Интервью с Татьяной Медведевой (выпускница ФОПФ, сейчас в CMS) - ФОПФ МФТИ

Московский физико-технический институт (государственный университет)

Новости

RSS

Интервью с Татьяной Медведевой (выпускница ФОПФ, сейчас в CMS)

Мы продолжаем нашу рубрику интервью с выпускниками ФОПФ. Кстати, предложить вопросы для следующих интервью можно здесь. Если у Вас есть идеи, с кем было бы интересно поговорить - напишите здесь. Если Вы сам выпускник, и готовы рассказать, конечно, тоже пишите.

 

 

А пока, встречайте: Татьяна Медведева, выпускница ФОПФ 2006-го года, сейчас постдок в Принстонском университете , участник коллаборации CMS в CERN.

Над чем ты сейчас работаешь?

 

CMS upgarde, конкретно - адронный калориметр. В детекторах есть проблема старения материалов под действием радиации. Стареют как сцинтилляторы, так и техника - фотодекторы, усилители, электронный readout этого всего. Upgrade - процедура, при которой компоненты заменяются: либо на то, что позволит детектору прожить ещё чуть-чуть, либо на что-то  принципиально новое и лучшее. Анализом тоже периодически занимаюсь, но железом гораздо интереснее.

 

Ты в ЦЕРНе от какого-то института?

 

От Принстонского университета. После Физтеха я поступила туда в аспирантуру, закончила её, сейчас постдок.

 

Сложно ли было поступить в Принстон?

 

Не особенно. Основная сложность состояла в том, чтобы собрать волю в кулак и подготовиться к экзаменам GRE. Основная проблема с ними не в том, что чего-то не знаешь - физтехи всё знают. Проблема в том, что на самом экзамене очень мало времени, поэтому нельзя позволить себе отношения “я эту тему, вроде, знаю, формулы смогу вывести”. Это принципиальный момент - надо переступить через себя и вызубрить набор формул.

 

Сергей рассказывал, что есть система, при которой человека нанимает Американский университет, но он в США не бывает, а работает в Женеве.

 

Это есть, но для тех, кто уже имеет степень PhD. Я же, напротив, там много лет жила в красивом старинном кампусе в стиле лучших домов Парижа и Лондона, сдавала курсы, преподавала.

 

Как ты поступала на ФОПФ?

 

На самых что ни на есть общих основаниях. Это был последний год, когда ещё приезжали в каждый институт и на месте сдавали кучу письменных экзаменов. Олимпиадами я увлекалась поскольку-постольку, меня больше интересовала экспериментальная физика. Я ездила на Турнир Юных Физиков, где задачи экспериментальные. Там мы выступили прекрасно - в МГУ меня брали без экзаменов. А вот на Физтехе заставили сдавать всё. Я набрала 11/12 по физике и 12/12 по математике - было обидно, так как ушла с экзамена на 1.5 часа раньше, вместо того, чтобы проверить физику.

 

Как ты начала заниматься физикой частиц?

 

Я училась в гуманитарно-экономическом лицее в юридическом классе - физика профильным предметом не была. На уроках физики я валяла дурака, читая интересные мне книжки по физике. Льва Борисовича Окуня, например, там на пальцах объяснены основные понятия Стандартной модели, хромодинамики. Именно тогда мне захотелось заниматься элементарными частицами, я пришла на собеседование, сказала: "Хочу в ИТЭФ!" А мне сказали, что группа уже набрана - туда уже оптом записали всех международников, туда же ломанулись остальные олимпиадники. К тому моменту все места, кроме двух, уже были разобраны вне очереди - мне не досталось. Но я через два года поймала Слободянина, попросила - перешла в 21 группу.

 

Почему ты выбрала именно ИТЭФ, а не Протвино или Дубну?

 

Как раз в наш год в ИТЭФе появилась активная группа теоретиков, которые хотели начать заниматься со студентами возможно раньше - лаборатория Морозова. Они заманивали в теоретики - я тогда на это повелась, и бакалаврский диплом был теоретическим: по квантовым интегрируемым системам. Это всякие цепочки Тоды, системы Сазерленда и прочие красивые слова. Теория  - это всё прекрасно, проблема в том, что я человек в каком-то смысле нетерпеливый: мне хочется результат увидеть. Ну хорошо, считаем мы что-то про струны, что-то про браны, а как понять, правильно посчитали, или нет? При твоей жизни ничего этого не промеряют - далеко до них по масштабу энергий. Получается всю жизнь что-то считал, может правильно  может нет, может полезно - может нет. Для меня такая лотерея немножко неприемлема.

 

Я решила, что хочу результат, ушла на 2 этажа выше к эксперементаторам. Работать с ними было прикольно - меня сажали анализировать реальные данные с детектора BELLE. Я делала, приходил научный руководитель, говорил: "Прекрасно, за то, что ты сегодня сделала, 10 лет назад докторскую дали". Это мотивировало.

 

Я продолжила работать с той группой, защитила магистерскую диссертацию по результатам работы в BELLE. Это был новый распад, он до сих пор в Particle Data Group. Прелесть эксперимента BELLE состояла в том, что там можно было договориться и, если ты анализ делаешь в гордом одиночестве, твоё имя могли поставить первым в списке авторов - и это было приятно. Есть такой результат в PDG "Medvedeva et. al."

 

Какой конкурс тебе пришлось пройти?

 

На Физтехе я сразу в 21 группу не попала -  конкуренция. И это, наверное, был уже самый страшный её этап. Дальше давали достаточно хорошую базу - как на Физтехе, так и в ИТЭФе. Иногда надо было собрать волю в кулак, сесть и что-то заботать, но чего-то непреодолимого не было. Хороший пример - в тот же Принстон я поступала не как все нормальные люди. Нормальные люди обычно берут, скажем, топ-10 университетов по физике, посылают резюме, радуются, поступают. У меня всё было интереснее - я поступала по территориальному признаку - на карте вокруг Принстона был обрисован круг в 50 миль, и я поступала в Принстон и места вокруг. Дело в том, что на момент поступления у меня был жених, собиравшийся вот-вот  стать мужем, который учился в Принстоне. В дальнейшем конкуренции не было - когда ты попадаешь в рабочий коллектив, к тебе начинают относиться как к его члену, помогают по возможности.

 

В LHCb говорят, что количество постоянных позиций в 10 раз меньше количества выпускающихся PhD.

 

Справедливо. Вообще, я считаю, что это правильно. Наукой должны заниматься люди наиболее приспособленные для этого. Тут есть ещё момент, что некоторые люди хотят продолжать заниматься наукой, но в другом виде - уходят в индустрию, где применят те же алгоритмы к, например, моделям поведения рынков, банковским системам, каким-то процессам на производстве, производству новых материалов. На Западе отношение к человеку, получившему PhD проще. В России считается, что если ты столько лет потратил на науку, то должен в ней и остаться. В Европе и Штатах к кандидатской относятся как к очередной ступени образования. И это вполне правильно - в индустрии тоже нужны образованные люди.

 

Бывшие физики действительно востребованы?

 

К тому моменту, когда выпускалась я, на Физтехе прошла мода уезжать на Запад. Если посмотреть, например, на 90-е годы - половина факультета уехала. В моём выпуске я знаю, что уехали, только около 5 однокурсников. Остальные остались в России и не бедствуют. Те, кто уехали, тоже прекрасно устроились и вполне довольны жизнью. Я не знаю ни одного человека, который бы бил себя левой пяткой в грудь, что хочет заниматься наукой, всё время положил на то, чтобы ей заниматься, добился чего-то - и не может найти позицию. Другое дело, что есть люди слишком разборчивые. Человек говорит: "Я хочу жить в Нью-Йорке, на Манхэттене, и ищу позицию именно в Нью-Йорке и на Манхэттене," - тут могут возникнуть проблемы, если у него какая-то узкая специализация и не нужно там столько специалистов.

 

Какие у тебя планы на будущее?

 

Это жутко сложный вопрос. Если обобщенно, то продолжать вносить посильный вклад в науку. Пока я продолжаю работать на БАК и буду искать следующую позицию аналогичную. Но в моей жизни, в отличие от подавляющего большинства физтехов, да и вообще физиков, есть ещё один момент. Я участвую в программе Марс-1, это колонизационный подход к освоению Марса. Я вхожу в 100 кандидатов, которые пройдя несколько этапов отбора всё ещё остаются в списке. Так что есть некий шанс, что элементарные частицы я продолжу познавать уже в космических лучах на поверхности другой части Солнечной системы. Но, если нет, будем работать на земных ускорителях.

 

Кто организует Марс-1? НАСА?

 

Нет, это частный проект, который организован голландским товарищем Басом  Ландстропом, который сам довольно долгое время работал в различных космических структурах и был изрядно расстроен тем, что планы по исследованию Марса постоянно откладываются. Его идея состояла в том, что большая часть проблемы полёта на Марс - это возвращение с него. И этого можно избежать - улететь на Марс, не возвращаться, построить колонию, начать добычу полезных ископаемых, развернуть производство на месте. Это далеко не единственный проект с колонизационным подходом - даже Илон Маск что-то активно предлагает.

 

Как планируется финансировать проект?

 

Очень справедливый вопрос. Во-первых, бюджет не такой уж заоблачный. На деньги, потраченные, например на Российскую олимпиаду, на Марс можно слетать раз 20 - город построить можно. И самое интересное - когда ведётся подготовка космических программ, да и любых программ с научной задачей, происходит одновременно развитие каких-тотехнологий. Например, у нас на LHC. К примеру, как появился WWW? Физикам надо было. Буквально в соседнем здании его и сделали. Приносит ли www деньги? Приносит, конечно. Опять же Эйнштейн. Писал “какую-то ерунду” на бумажке - теорию относительности чего-то куда-то - а теперь она в каждом телефоне в виде GPS. Или вот мы занимаемся адронным калориметром. Широкой публике глубоко фиолетово, что мы там измеряем. Но вот, что широкой публике полезно/; чтобы у нас калориметр работал, мы вкладываем деньги в то, чтобы развить фотодетекторы. А они уже используются в медицинском оборудовании - ПЭТ томографии и п.т.. Или вот тот же самый тефлон. Когда его изначально придумали, это была какая-то непонятная разработка, которую быстро выкупили американские полувоенные службы. Он пригодился в космических технологиях, а из них уже расползся на сковородки. Какие “сковородки” и другие полезные вещи будут изобретены в процессе подготовки десантирования на Марс - неизвестно, но понятно, что что-то полезное будет сделано. И многие люди готовы внести деньги, чтобы потом получить из назад сторицей. (В CERN есть специальная инициатива по внедрению разработанных технологий - Knowledge Transfer. Прим. редакции.)

 

Но здесь же есть больше, чем коммерческое предприятие? Для развития технологий сам полёт будет лишним.

 

Первый, начальный этап это огромнейшая реклама. Второй этап это будет самая хорошо документированная экспедиция такого масштаба в истории человечества. Как сказал один мой товарищ: "Я вообще мыльные оперы не смотрю, но это тот сериал, который я буду смотреть до конца жизни". Понятно, что грандиозные открытия вроде встречи с инопланетянами или открытия новых материалов, новых физических явлений и так далее не будут происходить часто. Другое дело, что всё, что происходит в столь непривычных условиях, будет происходить для человечества как в первый раз. Совершенно по-другому будет построен подход ко всем ежедневным рутинным операциям. И это многим интересно. Ведь до сих пор люди на форумах задают вопросы такие как: "Как космонавты принимают душ на орбите? Как они чистят зубы? Что они едят?" А тут такой богатыйпростор... Некоторые называют это реалити-шоу, но это не будет реалити-шоу, никто не будет транслировать всего подряд и втыкать камеры во всех углах. Но когда это случится, я уверена, что это обязательно случится, пусть даже не в рамках этого проекта, всё, что будет происходить будет очень интересным и хорошо документированным.

 

За этой идеей кроется какая-то миссия, большая, чем развлекательное шоу? Экономически, для чего нам Марс? Земля гораздо лучше пригодна для жизни.

 

А мы с таким подходом скоро вымрем. Люди, которые связаны с космическими технологиями и космосом, да и астрофизики те же могут подтвердить.  Есть такая интересная вещь - парадокс Ферми. Состоит он в следующем. Если мы посчитаем звёзды, потом оценим вероятность существования планетарной системы у звезды и вероятность того, что эта планета будет пригодной для жизни, получим совершенно нереальное число планет, на которых могла бы быть разумная жизнь. Но в сигналах из космоса мы ничего интересного не слышим. Парадокс состоит в том, что места жить и развиваться - завались, но где все? Объяснений много, есть оптимистические, вроде того, что мы просто самые первые, есть менее - что любая развивающаяся цивилизация умирает. По разным причинам, внутренним - испытывали термоядерные бомбы на собственной планете и она треснула - , внешним - попали под взрыв сверхновой, или астероид. В общем, как учит старая поговорка, не храните все яйца в одной корзине - разумный вид, обитающий на нескольких планетах, имеет лучшие шансы на выживание.

 

А почему не начать колонизацию с Луны?

 

Во-первых,  Лунные сутки измеряется неделями. На ней ничего не растёт - за ночь земные растения умирают, а значит симуляцию независимой колонии на ней не построить. А вот марсианские сутки почти как земные, растёт всё на ура. Состав почвы Марса известен, были тесты: растёт! Так что в фильме "Марсианин" нам не наврали. Более того, и сообщают, что и второй урожай вырастает.

 

Растёт под колпаком?

 

Да, “тепличку” делаешь, оно и растет. Света хватает: в поясе обитаемости Солнца три планеты - Венера, Земля и Марс. Соответственно, когда была космическая гонка между США и СССР, они разделили сферы влияния. СССР начал осваивать Венеру, а США - Марс. Почему НАСА в некоторый момент расслабилось и свернуло многие программы? Потому что Советский союз запустил зонды, которые провели исследование атмосферы и выяснилось, что лететь на Венеру бесперспективно.

 

Луна плоха ещё и тем, что на ней не происходит  симуляция колонии - она слишком близко, никто не будет напрягаться, ведь в случае чего "прилетят и нас спасут в". С другой стороны, на Луне очень другая гравитация. Если на Марсе она 1/3, то на Луне - 1/6 от Земной.

 

Если вернуться на Землю, как тебе нравится жить в Женеве?

 

Женева - потрясающее место. Она находится что называется in the middle of nowhere, в самой Женеве делать абсолютно нечего. Но она настолько правильно расположена и в ней настолько правильней аэропорт, до которого добираться всего ничего, что если тебе захотелось, в выходные можно на море, в горы, в леса - куда угодно. Женева - город хороший, не очень большой, природа прекрасна, климат подходящий, воздух чистый.

 

Что ты думаешь про людей?

 

Хорошие люди. Наверное, не удивительно, что в Женеве очень много ещё и русских людей, причём самых разных. Женева очень богата международными организациями, помимо ЦЕРНа тут и ООН, и половина Швейцарских консульств, и международная торговая организация и чего только и нет. Я уже не говорю про российских эмигрантов первой волны, которые ещё из Империи и их потомков. Даже русская публика в Женеве

 

чрезвычайно разношерстна - в хорошем плане - и интересна, можно познакомиться с совершенно потрясающими людьми. Я вот как-то в горы ходила с ООН-овскими переводчиками, с Щукинскими студентами-театралами общалась, с банкирами. Вообще Женевская публика очень отличается от Московской, здесь люди меньше спешат, более расслаблено относятся к жизни (в хорошем смысле).

 

Что ты делаешь кроме работы?

 

В горы хожу. Приехав в Европу, в Женеву, я занялась альпинизмом, до этого я в Штатах занималась скалолазанием на стеночке в зале. А тут Альпы. Периодически выезжаю и куда-то подальше. Например, в Африке мы на Килиманджаро ходили с ребятами, в частности с моим товарищем из Принстона, потом в Чили мы ходили на самый высокий вулкан мира - уже считается семитысячник. Тоже на марсианские пейзажи очень похоже.

 

На яхте хожу с друзьями из России. Прошлым летом ходили в Гренландию, осенью из Гибралтара на Канары, сейчас я с зимовки с ними перегоняла яхту из Норвегии в Питер,а на Новый Год собираюсь в Антарктиду. Они кругосветку закатывают - а я на некий сегмент подсяду.

 

Я член альп. клуба. Вместе с сыном периодически ходим на стенку; лазаем в зале, учимся новым техникам. Ну и по Европе путешествуем.

 

А чем вне учёбы ты занималась на Физтехе?

 

Не так много было занятий. Студенческие возможности упираются не только в желания, но и в финансы.  У нас было дёшево и сердито. Я была членом СТЭМа ФОПФ. Кстати, наш главный режиссёр того времени, Анна Бородаенко,  живёт не очень далеко отсюда - в Лозанне. Ещё некоторое время на старших курсах была в Физтеховском клубе танца - стандарт и латина. На третьем курсе физкультуру я засчитывала именно там. Периодически, в качестве разминки, у нас там был хастл. Ещё мы на Физтехе участвовали в исторических балах, разучивали исторические танцы - вальсы, мазурки, морески.

 

Беседовал Никита Казеев.

 

Контакты

141700, Московская облаcть,
г. Долгопрудный,
Институтский пер., 9.
+7 (495) 408-45-54
info@mipt.ru

ЗФТШ

Заочное отделение:
+7 (495) 408-51-45
Очное отделение:
+7 (499) 755-55-80

Магистратура

+7 (495) 408-48-00
+7 (906) 715-44-49
magistr@mipt.ru